18+

 

Номер №1, 2023 - стр. 80-89

Метаболические факторы риска и формирование мочевых камней. Исследование VI: Литогенная активность кальциурии у мужчин и женщин DOI: 10.29188/2222-8543-2023-16-1-80-89

Для цитирования: Голованов С.А., Просянников М.Ю., Сивков А.В., Анохин Н.В., Войтко Д.А., Дрожжева В.В. Метаболические факторы риска и формирование мочевых камней. Исследование VI: Литогенная активность кальциурии у мужчин и женщин. Экспериментальная и клиническая урология 2023;16(1):80-89; https://doi.org/10.29188/2222-8543-2023-16-1-80-89
С.А. Голованов, М.Ю. Просянников, А.В. Сивков, Н.В. Анохин, Д.А. Войтко, В.В. Дрожжева
Сведения об авторах:
  • Голованов С.А. – д.м.н., руководитель группы клинической лабораторной диагностики научно-лабораторного отдела НИИ урологии и интервенционной радиологии им. Н.А. Лопаткина – филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава; Москва, Россия; РИНЦ AuthorID 636685; https://orcid.org/0000-0002-6516-4730
  • Просянников М.Ю. – к.м.н., заведующий отделом мочекаменной болезни НИИ урологии и интервенционной радиологии им. Н.А. Лопаткина – филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России; Москва, Россия; РИНЦ Author ID 791050; https://orcid.org/0000-0003-3635-5244
  • Сивков А.В. – к.м.н., заместитель директора по научной работе НИИ урологии и интервенционной радиологии им. Н.А. Лопаткина – филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России; Москва, Россия; РИНЦ Author ID 622663; https://orcid.org/0000-0001-8852-6485
  • Анохин Н.В. – к.м.н., старший научный сотрудник отдела мочекаменной болезни НИИ урологии и интервенционной радиологии им. Н.А. Лопаткина – филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава; Москва, Россия; РИНЦ Author ID 8807749; https://orcid.org/0000-0002-4341-4276
  • Войтко Д.А. – к.м.н., старший научный сотрудник отдела мочекаменной болезни НИИ урологии и интервенционной радиологии им. Н.А. Лопаткина – филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России; Москва, Россия; РИНЦ Author ID 942353; https://orcid.org/0000-0003-1292-1651
  • Дрожжева В.В. – старший научный сотрудник группы клинической лабораторной диагностики научно-лабораторного отдела НИИ урологии и интервенционной радиологии им. Н.А. Лопаткина – филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России; Москва, Россия; РИНЦ Author ID 696724
1000

ВВЕДЕНИЕ

Исследования последних лет отмечают важную роль в развитии мочекаменной болезни (МКБ) таких факторов, как характер питания, образ жизни, социально-экономический статус, возраст, пол, расовая и этническая принадлежность, избыточный вес, ожирение и сахарный диабет [1-4].

На протяжении последних десятилетий большая распространенность МКБ наблюдается у мужчин по сравнению с женщинами и соотношение мужчины/ женщины (гендерный коэффициент) в различных странах мира составляет примерно 1,5-2,5, что предполагает существование гендерных факторов, влияющих на литогенез [1, 4-6]. Однако, согласно результатам исследований NHANES (National Health and Nutrition Examination Survey) за последние десятилетия (1976-2012 гг.) наблюдается постепенное снижение гендерного коэффициента с 1,75 до 1,27 вследствие более быстрого прогрессирования МКБ у женщин по сравнению с мужчинами [7].

Одним из главных факторов образования кальцийсодержащих камней в почках является гиперкальциурия [8]. Камни в почках из оксалата кальция или кальциевые камни смешанного состава, включающие оксалат кальция и фосфат кальция, составляют более 80% от общего количества камней среди населения индустриально развитых стран [9-12] Основой для формирования кальций-содержащих камней в почках являются бляшки Рэндалла в виде отложений фосфата кальция в интерстициальной ткани почек. Образование таких отложений связано с гиперкальциурией и часто представляет собой первый этап камнеобразования [13-17].

В предыдущем нашем исследовании при анализе влияния избыточного веса и ожирения на метаболические факторы литогенеза пациентов с МКБ было отмечено, что гендерные особенности метаболизма некоторых литогенных веществ наблюдаются уже у пациентов, имеющих нормальный вес. В частности, это относится к кальциурии, как к одному из главных камнеобразующих факторов. Среди пациентов мужчин нормального веса экскреция кальция почти на треть превышала этот показатель у женщин [18].

Учитывая важную роль кальциурии в литогенезе, целью настоящего исследования являлось изучение зависимости литогенной активности кальциурии от половой принадлежности и возраста пациентов с МКБ.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Материалом для исследования служили результаты биохимического исследования сыворотки крови, суточной мочи и анализа минерального состава мочевых конкрементов 982 пациентов с мочекаменной болезнью (439 мужчин и 543 женщин в возрасте от 18 до 79 лет), проходивших обследование и лечение в НИИ урологии и интервенционной радиологии Минздрава России и городской клинической урологической больнице № 47 г. Москва. Биохимические исследования выполнялись на автоанализаторе ADVIA 1200 (Bayer-Siemens) с использованием оригинальных диагностических наборов. Минеральный состав мочевых конкрементов или их фрагментов определяли методом инфракрасной спектроскопии на ИК-Фурье спектрометре Nicolet iS10 (Thermo Scientific, США) с использованием библиотеки спектров мочевых камней известного состава. Отнесение камней к той или иной группе по химическому составу (оксалатные, мочекислые, карбонатапатитные, струвитные, из аммония урата) проводилось по главному преобладающему минеральному компоненту (более 50% всей минеральной основы). К смешанным камням относили 2-х и 3-х компонентные камни, в которых доля любого минерального компонента не превышала 50% состава. Для оценки литогенной активности кальциурии у мужчин и женщин с МКБ значения экскреции кальция (в мМоль/сут) ранжировали по возрастанию величины. В дальнейшем весь вариационный ряд разделяли на 10% перцентили (процентили), с разделением ранжированного вариационного ряда данных на 10 частей (децилей), что позволяло получить 10 диапазонов с возрастающими значениями кальциурии. В каждом из диапазонов определяли процентное распределение типов мочевых камней и биохимические показатели мочи и крови. Статистический анализ результатов проводили с помощью программ Statistica v12 и MedCalc v13.

РЕЗУЛЬТАТЫ

В исследуемой выборке данных, состоящих из 982 наблюдений, мужчин с МКБ насчитывалось 439 пациентов (44,7% от общего числа больных), а женщин с МКБ – 543 (55,3% от общего числа больных).

Отмечено, что по мере развития кальциурии от первого 10% перцентиля (0,4-1,5 мМ/сут) до десятого 10%-го перцентиля (8,93-16,74 мМ/сут) доля пациентов мужчин, страдающих МКБ, по сравнению с пациентами женщинами прогрессивно возрастала в 1,86 раза (рис. 1, Хи-квадрат (χ2) тест для тренда p<0,0001). Однако статистически достоверных различий между уровнями кальциурии в каждом из десяти 10%-х процентильных интервалов между мужчинами и женщинами обнаружено не было.

Процентное соотношение мужчин (м) и женщин (ж) при нарастании
кальциурии (мМ/сут)

Рис. 1. Процентное соотношение мужчин (м) и женщин (ж) при нарастании кальциурии (мМ/сут)
Fig. 1. Increasing of calcium excretion (mM/day) and men(m) to women(w) stone formers ratio (in %)

Распределение типов мочевых камней при мочекаменной болезни
(в % от общего количества камней) у мужчин (А) и женщин (В) при развитии
кальциурии. Показатели достоверности различия в распределении типов
мочевых камней между мужчинами (А) и женщинами (В)

Рис. 2. Распределение типов мочевых камней при мочекаменной болезни (в % от общего количества камней) у мужчин (А) и женщин (В) при развитии кальциурии. Показатели достоверности различия в распределении типов мочевых камней между мужчинами (А) и женщинами (В):
* р<0,05, (χ2 тест) при сравнении распределения оксалатных камней;
# р<0,025, (χ2 тест) при сравнении распределения камней из карбонатапатита

Fig. 2. Increasing of calcium excretion (mM/d) and urinary stones composition (% of total stones) in men (A) and women( B). Comparison of oxalate stones: men (A) vs women (B)
* р<0,05, (χ2 test); comparison of carbonatapatite stones: men (A) vs women (B)
# р<0,025, (χ2 test)

Доля камней из оксалата кальция среди мужчинпациентов увеличивалась более значительно по мере роста кальциурии, и была в 1,4-2 раза выше, чем у женщин (рис. 2, Хи-квадрат (χ2) тест для тренда p<0,02). Это свидетельствует о различном влиянии нарастающей кальциурии на активность оксалатного литогенеза у мужчин и у женщин.

В противоположность особенностям оксалатного литогенеза, нарастание кальциурии у женщин в отличие от мужчин сопровождалось повышением доли карбонатапатитных камней даже при низких значениях кальциурии (1-й 10%-й перцентиль распределения кальциурии, 0,40-1,50 мМоль/сут) и сохранялось вплоть до кальциурии высоких значений – 6,0-6,9 мМоль/л (рис 2, χ2 тест для тренда p<0,002). Причем, процент карбонатапатитных камней у женщин был весьма высоким и в 2- 2,9 раза превышал долю этих камней у мужчин (рис 2, p<0,025, χ2 тест). Это свидетельствует о различной активности литогенеза фосфатных камней у мужчин и женщин при МКБ при нарастании кальциурии.

В целом, у всех пациентов с МКБ наблюдалась различная направленность и активность процессов оксалатного и фосфатного литогенеза, что проявлялось у мужчин высокой частотой выявления оксалатных камней (50,1%), а у женщин – камней из карбонатапатита (40,0%) (рис. 3, р<0,001).

Соотношение типов камней у мужчин (М) и женщин (Ж) при мочекаменной болезни

Рис. 3. Соотношение типов камней у мужчин (М) и женщин (Ж) при мочекаменной болезни.
*р<0,0001 - показатель достоверности различия в распределении оксалатных и карбонатапатитных мочевых камней между мужчинами и женщинами

Fig. 3. Stone types proportion in men (M) and women (W) with urolithiasis. Comparison of oxalate stones and carbonatapatite stones: men vs women
* р<0,0001

Было показано, что у всех пациентов (и у мужчин и у женщин) с МКБ доля мочекислых камней уменьшалась при нарастании кальциурии. Однако в отличие от женщин, у мужчин это снижение было менее выражено и процент уратных камней у них все же оставался в 1,14-2,5 раза выше доли мочекислых камней у женщин вплоть до высоких значений кальциурии – 6,96-8,9 мМ/сут (рис. 2, χ2 тест для тренда p=0,021).

Распределение типов мочевых камней при мочекаменной болезни у мужчин и женщин в условиях нарастающей кальциурии зависело от изменения уровней некоторых метаболических показателей крови и мочи.

Отмечено, что возрастающая кальциурия сопровождалась прогрессирующей экскрецией мочевой кислоты, более выраженной у мужчин (здесь и далее используется [M±m])(с 3,07±0,35 мМ/сут до 5,14±0,20 мМ/сут, р<0,0001), чем у женщин (с 2,21±0,10 мМ/сут до 3,89±0,17 мМ/сут, рис. 4B, р<0,0001). Такая же зависимость наблюдалась в отношении экскреции фосфатов. У мужчин она была более активна, увеличиваясь с 23,7±2,4 мМ/сут до 42,5±1,4 мМ/сут, р<0,0001) по сравнению с женщинами, у которых эти показатели изменялись с 16,4±0,8 мМ/сут до 34,3±1,7 мМ/сут, рис. 4D, р<0,0001). Экскреция магния также прогрессивно увеличивалась по мере нарастания степени кальциурии: у мужчин с 2,58±0,02 мМ/сут до 5,84±0,29 мМ/сут, р<0,0001, а у женщин с 2,07±0,02 мМ/сут до 5,07±0,8 мМ/сут, р<0,0001 (рис. 4E).

Биохимические показатели мочи и крови при кальциурии различной степени у мужчин и женщин. На оси абсцисс указаны значения экскреции кальция
(в мМ/сут) в 10%-х перцентилях его распределения

Рис. 4. Биохимические показатели мочи и крови при кальциурии различной степени у мужчин и женщин. На оси абсцисс указаны значения экскреции кальция (в мМ/сут) в 10%-х перцентилях его распределения; ^ - р = 0,064; ^^ - р = 0,062; & - р = 0,098; * - р < 0,05 при сравнении различий показателей между мужчинами и женщинами.
Fig. 4. Biochemical parameters of urine and blood in men and women with calciuria of varying degrees. X axis: urinary calcium excretion (mM/day) in 10% percentiles of calcium excretion distribution. Comparison men vs women ^ - p = 0.064; ^^ - p = 0.062; & - p = 0.098; * - p < 0.05

Уровни в крови мочевой кислоты и фосфатов снижались соответственно усилению экскреции этих веществ. Содержание мочевой кислоты крови имело тенденцию к снижению как у мужчин (p=0,099), так и у женщин (p=0,085, рис. 4A), а снижение уровня фосфатов крови было статистически значимым у мужчин (р=0,008) и женщин (р=0,011, рис. 4C). Уровень магния крови, в отличие от его экскреции не имел статистически значимых различий при нарастании кальциурии как у мужчин, так и у женщин. Кроме того, отмечалось снижение значений рН утренней мочи у женщин при нарастании кальциурии с 6,11±0,14 мМ/сут до 5,55±0,25 мМ/сут (р=0,038) и тенденция к снижению этого показателя у мужчин с 6,16±0,32 мМ/сут до 5,72±0,06 мМ/сут (р=0,085, рис. 4F).

Для оценки литогенного влияния степени кальциурии проводили корреляцию между средними значениями кальциурии, зависимыми от нее другими показателями экскреции и частотой выявления типов мочевых камней в каждом из 10 диапазонов экскреции кальция. Результаты представлены в таблице 1.

Таблица 1. Коэффициенты корреляции при кальциурии между показателями экскреции и частотой выявления (процентным распределением) типов мочевых камней у мужчин и женщин
Table 1. Correlation coefficients in calciuria between excretion rates and the frequency of detection (percentage distribution) of types of urinary stones in men and women

Показатели экскреции (мМ/сут)
Urinary excretion (mM/d)

Мочекислые камни
Uric acid stones

Оксалатные камни
Oxalate stones

Карбонатапатитные камни
Carbonatapatite stones

Струвитные камни
Struvite stones

Кальций (муж) / Calcium (men)

-0,8806*

0,8413*

0,6783*

-0,6647*

Кальций (жен) / Calcium (women)

-0,5672o

0,8268*

-0,3120

-0,6581*

Мочевая к-та (муж) / Uric acid (men)

-0,8253*

0,7764*

0,5988o

-0,6144o

Мочевая к-та (жен) / Uric acid (women)

-0,6249o

0,8445*

-0,2275

-0,7484*

Фосфаты (муж) / Phosphates (men)

-0,8162*

0,7331*

0,5675o

-0,5518o

Фосфаты (жен) / Phosphates (women)

-0,5180

0,8189*

-0,2962

-0,7401*

Магний (муж) / Magnesium (men)

-0,8907*

0,8000*

0,5871 о

-0,5814o

Магний (жен) / Magnesium (women)

-0,4485

0,7936*

-0,3680

-0,6569*

pH утр мочи (муж) / Urinary pH (men)

0,5629o

-0,6891*

-0,6061 о

0,8404*

pH утр мочи (жен) / Urinary pH (women)

0,5812o

-0,9333*

0,3310

0,7865*

*p<0,05; ○ p>0,05 - р<0,10 - показатели достоверности коэффициентов корреляции
*p<0,05; ○ p>0,05 - р<0,10 - statistical significance level of correlation coefficients

Обнаружено, что экскреция кальция имела обратную корреляцию с частотой выявления мочекислых камней у мужчин (r=-0,8806, p=0,00077) и женщин (r=- 0,5672, p=0,0873) (рис. 2A, B, табл. 1). Этот факт интересен тем, что нарастающая кальциурия сопровождалась прогрессивно возрастающей экскрецией мочевой кислоты у всех пациентов с МКБ, как у мужчин, так и женщин (рис. 4B). Таким образом, усиление экскреции мочевой кислоты при нарастании кальциурии не вызывало активацию мочекислого литогенеза ни у мужчин, ни у женщин.

Отмечено, что увеличение экскреции кальция способствовало росту частоты формирования оксалатных камней у мужчин (r=0,8413, p=0,0023) и женщин r=0,8268, p=0,0032) (рис. 2A, B, табл. 1). Возрастающая кальциурии сопровождалась и другими метаболическими нарушения: повышенной экскрецией мочевой кислоты, фосфатов и магния у мужчин и женщин, что положительно коррелировало у пациентов с МКБ с ростом частоты выявления оксалатных камней. Однако показатели рН утренней мочи у пациентов обоих полов имели обратную корреляцию с частотой выявления оксалатных камней (рис. 4 B,D,E,F, табл. 1).

Частота выявления карбонатапатитных камней у мужчин также имела прямую зависимость от экскреции кальция (табл. 1, r=0,6783, p=0,03138). Интересно отметить, что доля карбонатапатитных камней у женщин в 2-3 раза превышающая долю этих камней у мужчин (рис. 2), не зависела от интенсивности экскреции кальция (r=-0,3120, p=0,3801), мочевой кислоты (r=- 0,2275, p=0,5273), фосфатов (r=-0,2962, p=0,4060), магния (r=-0,3680, p=0,2954), а также значений рН утр мочи (r=0,3310, p=0,3502) и ИМТ (r=0,4716, p=0,1688, табл. 1).

Для определения уровня кальциурии, при котором статистически достоверно повышается риск оксалатного литогенеза, в исследуемых диапазонах кальциурии рассчитывали показатель относительного риска (ОР) по отношению к минимальному уровню экскреции кальция (первый 10%-ный перцентиль распределения значений кальциурии с экскрецией кальция 0,4 – 1,5 мМ/сут). Результаты представлены в таблице 2.

Таблица 2. Показатели относительного риска формирования оксалатных камней у мужчин (ОР муж) и женщин (ОР жен) при нарастании кальциурии
Table 2. Indicators of the relative risk of oxalate stones formation in men (RR men) and women (RR women) with increasing degree of calciuria

Экскреция кальция (мМ/сут)
Urinary calcium excretion (mM/d)

 

1,54-2,10

2,15-2,80

2,81-3,60

3,63-4,30

4,32-5,10

5,13-6,00

6,02-6,90

6,96-8,90

8,93-16,74

OP (муж)
RR men

1,49

2,01

1,88

1,93

2,07

2,24

2,47

2,4

2,49

р

0,3121

0,0604

0,0962

0,0744

0,0428

0,0228

0,0095

0,012

0,009

OP (жен)
RR women

1,51

1,803

1,3806

1,4064

2,099

1,7619

2,441

3,5972

2,7248

р

0,2378

0,0717

0,355

0,3427

0,0260

0,1032

0,0051

<0,0001

0,0015

Результаты позволяют предполагать, что экскреции кальция на уровне 5,1 мМ/сут может рассматриваться в качестве порогового значения кальциурии, превышение которого достоверно увеличивает риск формирования оксалатных камней у мужчин и женщин (p<0,05).

У мужчин тенденция к постепенному повышению частоты формирования оксалатных камней начинает проявляться уже при уровне экскреции кальция от 2,8 мМ/сут и прослеживается до кальциурии высоких значений (табл. 2, рис. 5). Это сопровождалось возрастающей экскрецией мочевой кислоты, зависимой от степени кальциурии (рис. 4B, рис. 5).

Влияние нарастающей кальциурии на экскрецию мочевой кислоты
(мМ/сут) у мужчин (синие столбцы) и женщин (красные столбцы), частоту
встречаемости у мужчин и женщин оксалатных (Окс-камни) и мочекислых
камней (МК-камни)

Рис. 5. Влияние нарастающей кальциурии на экскрецию мочевой кислоты (мМ/сут) у мужчин (синие столбцы) и женщин (красные столбцы), частоту встречаемости у мужчин и женщин оксалатных (Окс-камни) и мочекислых камней (МК-камни)
Fig. 5. Effect of increasing calciuria on uric acid excretion (mM/day) in men (blue columns) and women (red columns), and influence of increasing calciuria on the occurrence frequency oxalate stones and uric acid stones in men and women

Действительно, экскреция кальция тесно коррелирует с экскрецией мочевой кислоты как у мужчин (r = 0,500, р<0,0001), так и у женщин (r = 0,431, р<0,0001). Однако повышения частоты выявления мочекислых камней при этом не наблюдалось ни у мужчин, ни у женщин. Отсюда можно заключить, что литогенез оксалатных и мочекислых камней при возрастающей кальциурии имеет разную направленность как у мужчин (рис. 5, χ2 тест для тренда p<0,0001), так и для женщин (рис. 5, χ2 тест для тренда p<0,0001).

Между больными МКБ мужчинами и женщинами не было обнаружено достоверных различий по уровню экскреции кальция ни в одном из исследованных диапазонов кальциурии. Однако наблюдались различия в экскреции кальция между мужчинами и женщинами в некоторых возрастных группах (рис. 6B).

Распределение пациентов мужчин и женщин в возрастных группах имело различия: нарастание числа мужчин в группах 40-49 лет и 50-59 лет с последующим снижением. У женщин наблюдалось увеличение числа пациентов почти во всех возрастных группах, вплоть до группы 60-69 лет (рис.6А, Хи-квадрат для тренда р=0,0109) С наибольшим числом пациентов в группах 50-59(л) и 60-69 (л.).

Прямого соответствия между распределением числа пациентов мужчин и женщин в возрастных группах и экскрецией в этих группах кальция отмечено не было (рис. 6A,B).

Более высокая кальциурия у мужчин по сравнению с женщинами наблюдается в группах 630-39 лет (в 1,33 раза), 50-59 лет (в 1,20 раза, p=0,053) и 60-69 лет (в 1,33 раза, рис. 6B, p<0,05).

Это соответствует более высокой частоте встречаемости оксалатных камней у мужчин, значительно превышающей этот показатель у женщин во всех возрастных группах в 2,5 -1,8 раз (рис. 6C, p<0,05).

Распределение в возрастных группах мужчин и женщин с МКБ [A], показателей экскреции кальция (мМ/сут) [B], пациентов с оксалатными [C, %] и
карбонатапатитными камнями [D, %]

Рис. 6. Распределение в возрастных группах мужчин и женщин с МКБ [A], показателей экскреции кальция (мМ/сут) [B], пациентов с оксалатными [C, %] и карбонатапатитными камнями [D, %].
*p<0,05, о p<0,10 при сравнении различий показателей между мужчинами и женщинами. Группа 60-79(л) на [C] и [D] представлена дополнительно из-за малочисленности группы 70-79(л)

Fig. 6. Distribution in age groups of stone former men and women [A], calcium excretion values (mM/day) [B], oxalate stone formers [C, %] and carbonatapatite stone formers [D, %]. Comparison men vs women:
*p<0.05, о p<0,10. The group 60-79(y) on [C] and [D] is additionally represented due to the smallness of the group 70-79(y)

Как было отмечено, камни из карбонатапатита у женщин выявляются более чем вдвое чаще, чем у мужчин (рис. 3). Такое же различие наблюдается во всех исследованных возрастных группах (рис. 6D) с постоянным возрастанием доли камней из карбонатапатита у женщин в 2,0-4,5 раза по мере увеличения возраста по сравнению с мужчинами (рис. 6D, p<0,05).

ОБСУЖДЕНИЕ

Как было показано в настоящем исследовании, при нарастании кальциурии у мужчин наблюдалось повышение активности формирования оксалатных и карбонатапатитных камней. При этом, увеличение экскреции кальция сопровождалась повышением экскреции мочевой кислоты, фосфатов, магния (рис. 4 B,D,E,F, табл. 1) и тенденцией к снижению рН утренней мочи (r=-0,5545, p=0,0962). Сходная зависимость наблюдалась и у женщин с МКБ. Однако возрастающая кальциурия проявлялась у них только повышенным формированием оксалатных камней, наряду с усилением экскреции мочевой кислоты, фосфатов, магния и снижением рН утренней мочи (r=-0,8933, p=0,0005). Можно полагать, что нарастающую кальциурию едва ли можно считать единственным, хотя и важным метаболическим фактором литогенеза оксалатных камней. По-видимому, повышенную экскрецию кальция и связанную с ней увеличенную экскрецию других метаболических факторов, участвующих в литогенезе (мочевой кислоты, фосфатов, магния), а также снижение значений рН утренней мочи до 5,6-5,7, можно рассматривать в качестве комплексного метаболического фактора ответственного за активность оксалатного литогенеза у всех пациентов МКБ, как мужчин, так и женщин.

Кроме того, обнаружено, что по мере роста кальциурии доля камней из оксалата кальция среди мужчин-пациентов увеличивалась более значительно, чем у женщин (рис. 2, Хи-квадрат (χ2) тест для тренда p<0,02). Таким образом, половая принадлежность является важным фактором, определяющим активность оксалатного литогенеза у пациентов с МКБ.

В то же время, доля карбонатапатитных камней у женщин была в 2-3 раза выше доли этих камней у мужчин, но в отличие от мужчин не зависела от интенсивности экскреции кальция, мочевой кислоты, фосфатов, магния, а также значений рН утренней мочи. Таким образом, вопрос о том, какие метаболические факторы риска способны влиять на литогенез фосфатных камней из карбонатапатита у женщин пока остается неясным и требует дальнейшего изучения.

Как было установлено J.C. Lieske и соавт. при обследовании 43 545 пациентов с МКБ для женщин характерен высокий процент камней из карбонатапатита, более чем вдвое превышающий этот показатель у мужчин, а также почти на треть более низкий процент оксалатных камней по сравнению с мужчинами [19]. Сходные данные были получены и в настоящем исследовании (рис. 3). Хотя известно, что процентное распределение типов мочевых камней среди мужчин и женщин в значительной степени зависит от географического региона, характера питания, стиля жизни и этнической принадлежности [20]. Согласно результатам больших эпидемиологических исследований, высокий процент фосфатных камней у женщин, по-видимому, связан у них с более высокими значениями рН суточной мочи [21-23]. Однако наши исследования рН утренней мочи не выявили тенденции к росту значений рН мочи у женщин. Возможно, это связано с различием в биоматериале, поскольку в одном случае исследовались образцы мочи, собранной в течение 24 часов, в другом – свежая утренняя моча, не подверженная многочасовому воздействию бактериальной флоры. По-видимому, факторы, влияющие на процессы фосфатного литогенеза у женщин, требуют дальнейшего изучения.

В настоящем исследовании отмечено, что при повышении экскреции кальция у всех пациентов наблюдается нарастающая экскрецией мочевой кислоты, которая, однако, не приводила к росту частоты выявления мочекислых камней у мужчин и женщин. Можно полагать, что повышенная экскреция мочевой кислоты сама по себе зачастую не является единственным фактором, влияющим на формирование мочекислых камней у мужчин и женщин, но может проявлять свои литогенные свойства в сочетании с другими факторами мочи, например, в условиях ацидификации мочи [24, 25].

J.C. Lieske и соавт. анализировали распределение (активность образования) мочевых камней по полу и возрасту среди пациентов с МКБ. Оксалатные камни имели наибольшую распространенность в возрастных группах 20-70 лет со значительным преобладанием у мужчин по сравнению с женщинами [19]. Сходные данные были получены нами. Наибольшее распространение фосфатных камней из апатита, согласно работе тех же авторов, было более характерно более для женщин, чем для мужчин, с максимумом у женщин 20-40 лет и постепенным снижением с возрастом. Такой же максимум процентного распределения камней из карбонатапатита у женщин возраста 20-40 лет был выявлен и в настоящей работе (рис. 5D).

В исследовании T. Knoll и соавт., включавшим более 200 000 мочевых камней, анализировали активность образования кальций-содержащих камней в зависимости от пола и возраста, составлявших у мужчин 84% и у женщин 81% от всех типов камней. Максимальная активность литогенеза этих камней выявлялась приблизительно в одних и тех же в возрастных группах 30-70 лет для мужчин и женщин. Однако анализ распределения по полу и возрасту отдельно оксалатных и карбонатапатитных камней, авторами работы не проводился [26]. Хотя известно, что у женщин частота встречаемости карбонатапатита почти вдвое выше чем у мужчин, в то время как у мужчин в отличие от женщин преобладающим типом камней является оксалат кальция [9, 20].

Заметное преобладание оксалатных камней у мужчин по сравнению с женщинами во всех возрастных группах от 20 до 70 лет отмечали T.M. Chien и соавт. [20]. При этом с увеличением возраста у женщин возрастала доля камней из апатита, гораздо значительнее, чем у мужчин, что также наблюдалось и в настоящем исследовании.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Гендерные особенности литогеназа отчетливо выявляются при кальциурии, нарастающей от минимальных до максимальных значений. У мужчин частота формирования оксалатных камней была выше, чем у женщин и возрастала по мере развития кальциурии в 1,4-2 раза. У женщин при нарастании кальциурии от низких до высоких значений процент карбонатапатитных камней был весьма высоким, в 2-2,9 раза превышал долю этих камней у мужчин и не зависел от степени выраженности кальциурии. Очевидно, у женщин литогенез камней из карбонатапатита имеет другие механизмы, которые требуют дальнейших исследований. Повышенная экскреция кальция сопровождалась увеличенной экскрецией мочевой кислоты, фосфатов, магния, а также снижением значений рН утр мочи, что можно рассматривать в качестве комплексного метаболического фактора оксалатного литогенеза, воздействующего в большей степени на мужчин, чем на женщин.

Экскреция кальция выше 5,1 мМ/сут может рассматриваться как пороговый уровень, выше которого наблюдается активация оксалатного литогенеза, поскольку при этом достоверно увеличивается риск формирования оксалатных камней у женщин и особенно у мужчин. Такие пациенты представляют группу высокого риска, которым должно быть рекомендовано проведение метафилактики или противорецидивного лечения.

Особенности литогенеза между мужчинами и женщинами проявляются и в возрастных группах. Оксалатные камни распространены во всех возрастных группах с 20 до 70 лет, преобладая у мужчин, тогда как у женщин наибольшее преобладание камней из карбонатапатита наблюдается в период от 20 до 40 лет. Наиболее высокая кальциурия у мужчин по сравнению с женщинами наблюдалась в группах 30-39 лет, 50-59 лет и 60-69 лет и соответствовала более высокой частоте встречаемости оксалатных камней у мужчин, чем у женщин. Во всех возрастных группах доля камней из карбонатапатита у женщин по сравнению с мужчинами возрастала в 2,0-4,5 раза по мере увеличения возраста.

Таким образом, существуют определенные гендерные различия в литогенезе кальциевых камней и динамике метаболических показателей экскреции, зависящие от степени выраженности кальциурии, которые могут быть использованы для оценки риска камнеобразования и персонализованного (персонифицированного) подхода к метафилактике мочекаменной болезни.

ЛИТЕРАТУРА

1. Chewcharat A, Curhan G. Trends in the prevalence of kidney stones in the United States from 2007 to 2016. Urolithiasis 2021;49(1):27-39. http://doi.org/10.1007/s00240-020-01210-w.

2. Taylor EN, Stampfer MJ, Curhan GC. Obesity, weight gain, and the risk of kidney stones. JAMA 2005;293(4):455–62. http://doi.org/10.1001/ jama.293.4.455.

3. Taylor EN, Stampfer MJ, Curhan GC. Diabetes mellitus and the risk of nephrolithiasis. Kidney Int 2005;68(3):1230–5. http://doi.org/10.1111/ j.1523-1755.2005.00516.x

4. Scales CD Jr, Smith AC, Hanley JM, Saigal CS, Urologic diseases in America. Prevalence of kidney stones in the United States. Eur Urol 2012;62(1):160-5. http://doi.org/10.1016/j. eururo.2012.03.052

5. Walker V, Stansbridge EM, Grifn DG. Demography and biochemistry of 2800 patients from a renal stones clinic. Ann Clin Biochem 2013;50 (Pt 2):127–139. http://doi.org/10.1258/acb.2012.012122.

6. Zeng Q, He Y. Age-specifc prevalence of kidney stones in Chinese urban inhabitants. Urolithiasis 2013;41 (1):91–93. http://doi.org/10.1007/ s00240-012-0520-0.

7. Cicerello E, Mangano MS, Cova G, Ciaccia M. Changing in gender prevalence of nephrolithiasis. Urologia 2021;88(2):90-93. http://doi.org/10.1177/0391560320966206.

8. Borghi L, Schianchi T, Meschi T, Guerra A, Allegri F, Maggiore U, et al. Comparison of two diets for the prevention of recurrent stones in idiopathic hypercalciuria. N Engl J Med 2002; 346(2):77–84. http://doi.org/10.1056/ NEJMoa010369.

9. Daudon M, Doré JC, Jungers P, Lacour B. Changes in stone composition according to age and gender of patients: A multivariate epidemiological approach. Urol Res 2004;32(3):241–7. http://doi.org/10.1007/s00240- 004-0421-y.

10. Worcester EM, Coe FL. Nephrolithiasis. Prim Care 2008;35(2):369-91. http://doi.org/10.1016/j.pop.2008.01.005.

11. Голованов С.А., Сивков А.В., Анохин Н.В., Дрожжева В.В. Тенденции распространенности метаболических типов мочекаменной болезни в Московском регионе. Сравнительный анализ за период с 2010 по 2013 гг. Экспериментальная и клиническая урология 2014;(4):54-9. [Golovanov S.A., Sivkov A.V., Anokhin N.V., Drozjeva V.V. Trends in the prevalence of the metabolic types of urolithiasis in Moscow region: comparative analysis for a period of 2010-2013. Eksperimentalnaya i Klinicheskaya urologiya = Experimental and Clinical Urology 2014;(4):54-9. (In Russian)].

12. Singh P, Enders FT, Vaughan LE, Bergstralh EJ, Knoedler JJ, Krambeck AE. Stone composition among first-time symptomatic kidney stone formers in the community. Mayo Clin Proc 2015;90(10):1356–65. http://doi.org/10.1016/j.mayocp.2015.07.016.

13. Randall A. The origin and growth of renal calculi. Ann Surg 1937;105(6):1009–17. http://doi.org/10.1097/00000658-193706000-00014.

14. Evan AP, Lingeman JE, Coe FL, Parks JH, Bledsoe SB, Shao Y, et al. Randall’s plaque of patients with nephrolithiasis begins in basement membranes of thin loops of Henle. J Clin Investig 2003;111(5):607–16. http://doi.org/10.1172/JCI17038.

15. Kuo RL, Lingeman JE, Evan AP, Paterson RF, Parks JH, Bledsoe SB, et al. Urine calcium and volume predict coverage of renal papilla by Randall’s plaque. Kidney Int 2003;64(6):2150–54. http://doi.org/10.1046/ j.1523-1755.2003.00316.x.

16. Letavernier E, Bazin D, Daudon M. Randall’s plaque and kidney stones: Recent advances and future challenges. C R Chim 2016;19(11-12):1456–60. http://doi.org/10.1016/j.crci.2014.12.005.

17. Verrier C, Bazin D, Huguet L, Stéphan O, Gloter A, Verpont MC, et al. Topography, composition and structure of incipient randall plaque at the nanoscale level. J Urol 2016;196(5):1566–74. http://doi.org/10.1016/ j.juro.2016.04.086.

18. Голованов С.А., Просянников М.Ю., Каприн А.Д., Сивков А.В., Анохин Н.В., Войтко Д.А., Дрожжева В.В. Метаболические факторы риска и формирование мочевых камней. Исследование V: Избыточный вес и ожирение как метаболические факторы литогенеза. Экспериментальная и клиническая урология 2021;14(4):100-10. [Golovanov S.A., Prosyannikov M.YU., Kaprin A.D., Sivkov A.V., Anokhin N.V., Voytko D.A., Drozhzheva V.V. Eksperimentalnaya i Klinicheskaya urologiya = Experimental and Clinical Urology 2021;14(4):100-10. (In Russian)]. https://doi.org/10.29188/2222-8543-2021-14-4-100-110.

19. Lieske JC, Rule AD, Krambeck AE, Williams JC, Bergstralh EJ, Mehta RA, et al. Stone composition as a function of age and sex. Clin J Am Soc Nephrol 2014;9(12):2141-6. http://doi.org/10.2215/CJN.05660614.

20. Chien TM, Lu YM, Li CC, Wu WJ, Chang HW, Chou YH. A retrospective study on sex difference in patients with urolithiasis: who is more vulnerable to chronic kidney disease? Biol Sex Differ 2021;12(1):40. http://doi.org/10.1186/s13293-021-00382-3.

Прикрепленный файлРазмер
Скачать файл2.11 Мб
гиперкальциурия; мочекаменная болезнь; метаболические типы мочекаменной болезни; риск формирования мочевых камней у мужчин и женщин

Readera - Социальная платформа публикаций

Crossref makes research outputs easy to find, cite, link, and assess