Выбор тактики лечения стриктур передней уретры на основе магнитно-резонансной томографии

ВВЕДЕНИЕ

Стриктура уретры у мужчин имеет значимое место в структуре урологических проблем с частотой 229–627 случаев на 100 тыс. мужчин [1]. Данное заболевание встречается у пациентов всех возрастов, потенциально влияя на сексуальную активность и качество жизни, а также влечет социальные издержки. Чаще всего поражается передняя уретра (92,2%), особенно ее бульбозный отдел (46,9%) [2].

Все варианты лечения стриктуры уретры относят к категории оперативных методов. Однако эти методы лечения отличаются широким разнообразием как по доступу и травматичности (эндоскопические и открытые), так и по результативности (паллиативные и радикальные). В этой связи ключевое значение для выбора оптимального варианта лечения имеет точная предоперационная диагностика. Последняя подразумевает прецизионное определение длины и локализации стриктуры уретры, а также степени выраженности и пространственного расположения фиброзных изменений в спонгиозном теле (спонгиофиброза) [3]. Оценка этих параметров с помощью традиционной ретроградной уретрографии (РУГ), считающейся стандартным методом диагностики стриктуры уретры, сопряжена с большими погрешностями [4]. Об этом свидетельствуют данные серии сравнительных исследований, где РУГ существенно уступала магнитно-резонансной томографии (МРТ) уретры по диагностической точности в отношении выявления различных аспектов стриктуры уретры [5–14].

Цель – оценка преимуществ использования данных магнитно-резонансной томографии уретры для выбора тактики оперативного лечения стриктуры уретры.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

В проспективное исследование были включены 168 мужчин со стриктурой передней уретры, по поводу которой проведены различные варианты оперативного лечения. Возраст пациент варьировал от 19 до 91 года, составляя в среднем 56,8±13,9 лет. У 125 (74,4%) пациентов стриктура уретры отнесена к категории коротких стриктур (≤2 см), у 43 (25,6%) пациентов – длинных стриктур (>2 см).

Всем пациентам перед оперативным вмешательством выполняли РУГ и МРТ уретры. РУГ проводили по стандартной методике, а при наличии у пациента цистостомы РУГ выполняли в сочетании с микционной цистоуретрографией (МЦУГ). МРТ выполняли по разработанной нами статической методике [14]. Измеряемыми параметрами при РУГ (с или без МЦУГ) были длина и локализация стриктуры уретры, при МРТ – длина и локализация стриктуры уретры, продольная протяженность и пространственное расположение спонгиофиброза. Данные РУГ и МРТ сравнивали с показателями, полученными в ходе оперативного вмешательства. Во время открытой операции (уретропластики) длину суженного участка уретры и размеры иссеченных фиброзных тканей в спонгиозном теле измеряли с помощью сантиметровой линейки. Длину стриктуры у пациентов, перенесших внутреннюю оптическую уретротомию (ВОУТ), измеряли с помощью калиброванного мочеточникового катетера.

Сначала на основе данных РУГ (с или без МЦУГ) до проведения МРТ устанавливали первый вариант плана оперативного лечения, а затем в соответствии с данными МРТ – второй вариант плана хирургического вмешательства. После этого интраоперационно окончательно определяли объем вмешательства.

Алгоритм выбора тактики оперативного лечения по результатам МРТ основывался на следующих критериях:

• ВОУТ – при первичных стриктурах бульбозной уретры <1 см без спонгиофиброза;
• анастомотическая уретропластика без пересечения спонгиозного тела – при первичных и рецидивных стриктурах бульбозной уретры ≤2 см и наличии спонгиофиброза легкой либо умеренной степени (на вентральной и/или латеральной поверхностях спонгиозного тела);
• анастомотическая уретропластика с пересечением спонгиозного тела – при первичных и рецидивных стриктурах бульбозной уретры ≤2 см и наличии спонгиофиброза тяжелой степени (циркулярно по всей окружности спонгиозного тела);
• аугментационная уретропластика с использованием трансплантата слизистой оболочки полости рта – при стриктурах пенильной уретры любой протяженности и бульбозной уретры >2 см, если спонгиофиброз выражен в легкой или умеренной степени;
• аугментационная уретропластика с использованием пенильного кожного лоскута – при стриктурах пенильной уретры любой протяженности и бульбозной уретры >2 см, если спонгиофиброз выражен в тяжелой степени, а кожа полового члена не подвержена патологическим изменениям;
• двухэтапная уретропластика с использованием трансплантата слизистой оболочки полости рта – при стриктурах пенильной уретры любой протяженности и бульбозной уретры >2 см, если спонгиофиброз выражен в тяжелой степени, а кожа полового члена подвержена патологическим изменениям.

Все указанные варианты операций выполняли в соответствии с общепринятыми методиками, кроме анастомотической уретропластики без пересечения спонгиозного тела, которую проводили по собственной вентральной технике [15].

Статистическая обработка данных осуществляласт с помощью программы StatSoft Statistica v. 13.3 (США). Количественные показатели охарактеризованы с помощью среднего значения (M) и его стандартного отклонения (SD), а сравнение по количественным признакам проводили с использованием t-критерия Стьюдента. Качественные признаки охарактеризованы с помощью абсолютных (n) и относительных частот (%), а сравнение по качественным признакам – с использованием точного критерия Фишера. Принятым уровнем значимости различий считали p<0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Длина стриктуры уретры по данным РУГ (с или без МЦУГ) по всей выборке пациентов составляла в среднем 16,5±5,6 мм, по данным МРТ – 25,3±6,9 мм, при интраоперационном измерении – 24,8±6,6 мм. При сопоставлении данных РУГ и интраоперационных результатов установлено достоверное различие между ними (p=0,021), тогда как показатели МРТ и интраоперационных находок не имели статистически значимых различий (p=0,094). При этом следует добавить, что указанное различие по длине стриктуры между данными РУГ и МРТ закономерно повышалось по мере увеличения протяженности стриктуры, поэтому в группе пациентов со стриктурой >2 см эти различия имели наибольшие значения.

РУГ не позволяла определить протяженность спонгиофиброза, поэтому оценка данного параметра была возможна только при МРТ и открытом варианте оперативного вмешательства. Протяженность спонгиофиброза по данным МРТ составила в среднем 24,2±15,1 мм, при интраоперационном измерении – 24,5±15,6 мм. По данному показателю достоверных различий между результатами МРТ и интраоперационными данными не выявлено (p=0,092).

Распределение пациентов в зависимости от выбранного варианта плана оперативного вмешательства представлено в табл. 1. В данной таблице характеристики стриктуры приведены на основе результатов, полученных с помощью МРТ. Первоначальный план оперативного лечения, основанный на данных РУГ (с или без МЦУГ), достаточно часто подвергался корректировке после получения в результате МРТ более точных сведений о состоянии уретры и спонгиозного тела. Частота совпадения тактик оперативного лечения по результатам РУГ и МРТ варьировала от 50,6 до 86,2% в зависимости от вида оперативного вмешательства.

Совпадение плана оперативного лечения на основе РУГ (с или без МЦУГ) и интраоперационного объема вмешательства наблюдали у 67,3% (113/168) пациентов, плана оперативного лечения на основе МРТ и интраоперационного объема вмешательства – у 94,6% (159/168) пациентов. По данному показателю между РУГ (с или без МЦУГ) и МРТ выявлено достоверное различие (p=0,011).

Примеры визуализации уретры с помощью РУГ и МРТ при разных типах стриктуры уретры продемонстрированы на рис. 1–5.

Первый пример демонстрирует клинический случай, когда по данным РУГ при короткой стриктуре бульбозной уретры <1 см подозревали выраженный спонгиофиброз и в качестве метода лечения предлагали анастомотическую уретропластику с пересечением спонгиозного тела, но по данным МРТ стриктура уретры имела меньшую протяженность и не выявлены признаки спонгиофиброза изменения (рис. 1). С учетом отмеченных данных у этого пациента выбран эндоскопический метод лечения.

Таблица 1. Частота и разновидность оперативных вмешательств  
Table 1. Frequency and types of surgical interventions

Примечание: РУГ – ретроградная уретрография, МЦУГ – микционная цистоуретрография, МРТ – магнитно-резонансная томография  
Note: RUG – retrograde uretrography, VCUG – voiding cystourethrography, MRI – magnetic resonance imaging

 
Рис. 1. Стриктура бульбозной уретры <1 см без спонгиофиброза: A – РУГ; Б – МРТ  
Fig. 1. Stricture of the bulbous urethra <1 cm without spongiofibrosis: A – RUG; Б – MRI

 
Рис. 2. Короткая стриктура бульбозной уретры со спонгиофиброзом легкой степени:  
A – РУГ; Б – сагиттальная плоскость МРТ; В – коронарная плоскость МРТ; Г – аксиальная плоскость МРТ (стрелками указаны участки спонгиофиброза)  
Fig. 2. Short stricture of the bulbous urethra with mild spongiofibrosis:  
A – RUG; Б – MRI sagittal plane; В – MRI coronal plane; Г – MRI axial plane (arrows indicate areas of spongiofibrosis)

Второй пример отражает ситуацию, когда при короткой стриктуре бульбозной уретры (>1 см) по данным РУГ также подозревали выраженный спонгиофиброз и предпочтительным вариантом операции считали анастомотическую уретропластику с пересечением спонгиозного тела, однако в результате МРТ было установлено, что спонгиофиброз выражен в легкой степени на вентральной стороне (рис. 2). Поэтому в качестве окончательного метода оперативного лечения выбрана анастомотическая уретропластика без пересечения спонгиозного тела по вентральной технике. Третий пример из наших наблюдений соответствует тем случаям, когда имеет место выраженный спонгиофиброз по всей окружности уретры и нецелесообразным является выбор анастомотической уретропластики без пересечения спонгиозного тела. Только лишь на основании данных РУГ сложно представить степень поражения рубцовым процессом спонгиозного тела, а при проведении МРТ становится возможным определить как степень выраженности, так и пространственная конфигурация спонгиофиброза. В представленном случае во всех плоскостях сканирования при МРТ отмечаются признаки выраженного спонгиофиброза, т.е. прослеживается субтотальное замещение спонгиозного тела рубцовыми тканями (рис. 3). В данном наблюдении (короткая стриктура бульбозной уретры) обоснованно была выполнена анастомотическая уретропластика с пересечением спонгиозного тела.

Следующий пример относится к категории длинных стриктур и показывает, насколько сложно лишь на основании данных РУГ оценить состояние спонгиозного тела уретры и, следовательно, принять корректное решение о выборе варианта оперативного вмешательства в таких случаях. По полученной в результате РУГ картине создается впечатление о возможном наличии тотального спонгиофиброза по всему периметру уретры, и только дополнительное проведение МРТ позволило выяснить отсутствие спонгиофиброза (рис. 4). Исходя из этих данных, в представленном наблюдении была выбрана аугментационная уретропластика с использованием трансплантата слизистой щеки по технике Ventral Onlay.

 
Рис. 3. Короткая стриктура бульбозной уретры со спонгиофиброзом тяжелой степени: A – РУГ; Б – сагиттальная плоскость МРТ; В – коронарная плоскость МРТ; Г – аксиальная плоскость МРТ (стрелками указаны участки спонгиофиброза)  
Fig. 3. Short stricture of the bulbous urethra with severe spongiofibrosis: A – RUG; Б – MRI sagittal plane; В – MRI coronal plane; Г – MRI axial plane (arrows indicate areas of spongiofibrosis)

Наконец, последний пример иллюстрирует случай с протяженной стриктурой уретры, которой сопутствовал выраженный спонгиофиброз. В данном наблюдении РУГ не указывала на такой распространенный рубцовый процесс в спонгиозном теле, а в ходе МРТ были получены точные сведения о тотальном спонгиофиброзе. Кроме того, по данным МРТ протяженность стриктуры уретры оказалось намного больше, чем по данным РУГ (рис. 5). С учетом тотального спонгиофиброза и протяженной стриктуры уретры в представленном случае в качестве оперативного вмешательства выбор сделали в пользу аугментационной уретропластики с использованием пенильного кожного лоскута с сохраненным собственным кровоснабжением.

ОБСУЖДЕНИЕ

По полученным в ходе МРТ сведениям о состоянии уретры и периуретральных тканей возможен корректный выбор наиболее предпочтительного метода оперативного лечения стриктуры уретры. Это обеспечивается за счет того, что данные МРТ практически полностью соответствуют интраоперационной картине, то есть становится реальным на предоперационном этапе представить все возможные интраоперационные находки и на их основе выбрать оптимальный сценарий для проведения оперативного вмешательства. Учитывая паллиативный характер ВОУТ, при выборе данного метода лечения крайне важно идентифицировать пациентов, у которых он может быть максимально эффективен. При коротких стриктурах бульбозной уретры, когда ВОУТ может быть рекомендована, очень сложно с помощью РУГ идентифицировать кандидатов на эту операцию. К примеру, в определенных случаях коротких стриктур бульбозной уретры имеет место присутствие поверхностных изменений на слизистой оболочке с наличием фибриновых сращений в уретре, а по данным РУГ может быть получена картина более протяженной стриктуры уретры с возможным спонгиофиброзом [16]. В связи с этим вместо ВОУТ могут быть выбраны разные варианты уретропластики. Однако применение МРТ в такой ситуации позволяет подтвердить короткую протяженность стриктуры и отсутствие спонгиофиброза, тем самым обосновав использование ВОУТ или других эндоскопических методов для лечения стриктуры уретры.

 
Рис. 4. Длинная стриктура передней уретры без спонгиофиброза: A – РУГ; Б – сагиттальная плоскость МРТ; В – коронарная плоскость МРТ; Г – аксиальная плоскость МРТ (стрелки указывают на спонгиозное тело, в котором во всех проекциях отсутствуют рубцовые изменения)  
Fig. 4. Long stricture of the anterior urethra without spongiofibrosis: A – RUG; Б – MRI sagittal plane; В – MRI coronal plane; Г – MRI axial plane (arrows point to the spongy body, in which there are no cicatricial changes in all projections)

 
Рис. 5. Длинная стриктура передней уретры со спонгиофиброзом тяжелой степени: A – РУГ; Б – сагиттальная плоскость МРТ; В – коронарная плоскость МРТ; Г – аксиальная плоскость МРТ (стрелками указаны участки спонгиофиброза)  
Fig. 5. Long stricture of the anterior urethra with severe spongiofibrosis: A – RUG; Б – MRI sagittal plane; В – MRI coronal plane; Г – MRI axial plane (arrows indicate areas of spongiofibrosis)

Достаточно сложной задачей является выбор метода лечения между вариантами анастомотической уретропластики: с пересечением или без пересечения спонгиозного тела. Безусловно, при наличии выбора предпочтение необходимо отдавать операции без пересечения спонгиозного тела, так как этот подход обеспечивает большую сохранность кровоснабжения и иннервации уретры, что уменьшает вероятность сексуальных нарушений и других послеоперационных осложнений [15, 17]. Несмотря на отмеченный положительный аспект, применять анастомотическую уретропластику без пересечения спонгиозного тела нежелательно при выраженном спонгиофиброзе. Именно МРТ дает возможность точного определения степени выраженности и пространственного расположения спонгиофиброза. Следовательно, только по данным МРТ можно обоснованно осуществить выбор варианта анастомотической уретропластики.

Другим важным аспектом в уретральной хирургии считают определение критериев выбора донорского материала при аугментационной уретропластике по поводу протяженных стриктур передней уретры. Наиболее часто используемые для этой цели слизистая оболочка ротовой полости и лоскут кожи полового члена показывают схожие результаты лечения, поэтому вопрос приоритета между ними остается дискутабельным [18, 19]. По мнению ряда исследователей, выбор между этими пластическими материалами для аугментационной уретропластики должен быть осуществлен на основе степени выраженности спонгиофиброза [20, 21]. При выраженном спонгиофиброзе из-за плохого кровоснабжения этой зоны увеличиваются риски приживления трансплантата как ткани без сохранения собственного кровоснабжения, поэтому в данной ситуации предпочтительны кожнофасциальные лоскуты с сохраненным собственным кровоснабжением. С учетом данного положения мы использовали МРТ для оценки спонгиофиброза и выбора соответствующей тактики оперативного лечения при протяженных стриктурах передней уретры.

Таким образом, отмеченные объективные признаки, которые можно было определить с помощью МРТ, служили для нас основой при выборе различных вариантов лечения стриктуры уретры. Так как РУГ не позволяла точно оценить отмеченные аспекты, выбор оптимального варианта оперативного вмешательства по данным РУГ был затруднен, чем и объясняется вышеуказанное расхождение в выборе тактик лечения между РУГ и МРТ. Подобная закономерность описана и в других работах, в которых сообщалось об изменении хирургической тактики лечения у многих пациентов на основе результатов МРТ после предварительного применения РУГ [5, 22].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

МРТ обеспечивает получение дополнительной и более точной информации о состоянии уретры и периуретральных тканей по сравнению РУГ (с или без МЦУГ), которая практически полностью соответствуют интраоперационным данным. Наличие таких сведений на дооперационном этапе позволяет выработать оптимальную тактику оперативного лечения пациентов со стриктурой уретры, что может привести к существенному снижению рисков рецидива стриктуры и послеоперационных осложнений. Результаты исследования указывают на перспективы активного применения МРТ в практике ведения пациентов со стриктурой уретры и включения данного метода в число обязательных диагностических исследований при данном заболевании. Однако с учетом небольшого числа научных работ по данной проблеме окончательные выводы возможны после дальнейших исследований в этом направлении.

ЛИТЕРАТУРА

1. Alwaal A, Blaschko SD, McAninch JW, Breyer BN. Epidemiology of urethral strictures. Transl Androl Urol. 2014;3(2):209–13. https://doi.org/10.3978/j.issn.2223-4683.2014.04.07.
2. Palminteri E, Berdondini E, Verze P, De Nunzio C, Vitarelli A, Carmignani L. Contemporary urethral stricture characteristics in the developed world. Urology. 2013;81(1):191–6. https://doi.org/10.1016/j.urology.2012.08.062.
3. Freitas PS, Alves AS, Correia PS, Dias JL. Urethrocystography: a guide for urological surgery? Diagn Interv Radiol. 2023;29(1):9–17. https://doi.org/10.5152/dir.2022.21640.
4. Murugesan VK, Balasubramanian P. Role of Magnetic Resonance Urethrography in Evaluation of Male Urethral Stricture Against Conventional Retrograde Urethrography. J Clin Diagn Res. 2018;12(6):TC07–TC11. https://doi.org/10.7860/JCDR/2018/26988.11648.
5. Sung DJ, Kim YH, Cho SB, Oh YW, Lee NJ, Kim JH, et al. Obliterative urethral stricture: MR urethrography versus conventional retrograde urethrography with voiding cystourethrography. Radiology. 2006;240(3):842–8. https://doi.org/10.1148/radiol.2403050590.
6. Oh MM, Jin MH, Sung DJ, Yoon DK, Kim JJ, Moon du G. Magnetic resonance urethrography to assess obliterative posterior urethral stricture: comparison to conventional retrograde urethrography with voiding cystourethrography. J Urol. 2010;183(2):603–7. https://doi.org/10.1016/j.juro.2009.10.016.
7. Банчик Э.Л., Митусов В.В., Домбровский В.И., Коган М.И. Динамическая магнитно-резонансная томография в диагностике заболеваний уретры у мужчин (комплекс импульсных последовательностей). Вестник рентгенологии и радиологии. 2013;(4):33–40. [Banchik E.L., Mitusov V.V., Dombrovsky V.I., Kogan M.I. Dynamic magnetic resonance imaging in the diagnosis of male urethral diseases (a complex of pulse sequences). Vestnik rentgenologii i radiologii = Journal of Radiology and Nuclear Medicine. 2013;(4):33–40. (In Russian)].
8. Домбровский В.И., Коган М.И., Банчик Э.Л., Митусов В.В. Роль магнитно-резонансной томографии в диагностике стриктурной болезни уретры у мужчин. Урология. 2015;(2):24–30. [Dombrowski V.I., Kogan M.I., Banchik E.L., Mitusov V.V. The role of magnetic resonance imaging in the diagnosis of stricture disease of the male urethra. Urologiya = Urologiia. 2015;(2):24–30. (In Russian)].
9. Fath El-Bab TK, Galal EM, Abdelhamid AM, Amin MF. Magnetic resonance urethrography versus conventional retrograde urethrography in the evaluation of urethral stricture: Comparison with surgical findings. Egypt Soc Radiol Nucl Med. 2015;46:199–204. https://doi.org/10.1016/j.ejrnm.2014.10.008.
10. Rastogi R, Joon P, Pushkarna A, Agarwal A, Wani AM, Bhagat PK, et al. Comparative role of sonourethrography (SUG) and magnetic resonance urethrography (MRU) in anterior male urethral strictures. Ann Clin Lab Res. 2016;4(4):1–4. https://doi.org/10.21767/2386-5180.1000140.
11. Tao W, Bai G, Fu G, Niu X, Wang H, Wang G. MR urethrography versus X-ray urethrography compared with operative findings for the evaluation of urethral strictures. Int Urol Nephrol. 2019;51(7):113743. https://doi.org/10.1007/s11255-019-02162-w.
12. Horiguchi A, Edo H, Soga S, Azuma R, Shinchi M, Ojima K, et al. Magnetic resonance imaging findings of traumatic bulbar urethral stricture help estimate repair complexity. Urology. 2020;135:146–53. https://doi.org/10.1016/j.urology.2019.09.036.
13. Mikolaj F, Karolina M, Oliwia K, Jakub K, Adam K, Mariusz B, et al. Retrograde urethrography, sonouretrography and magnetic resonance urethrography in evaluation of male urethral strictures. Should the novel methods become the new standard in radiological diagnosis of urethral stricture disease? Int Urol Nephrol. 2021;53(12):2423–35. https://doi.org/10.1007/s11255-021-02994-5.
14. Богданов А.Б., Катибов М.И., Велиев Е.И., Монаков Д.М., Гончарук Д.А., Ахвердиева Г.И. и др. Статическая МРТ в диагностике стриктур бульбозной уретры и оценке степени спонгиофиброза. Вестник урологии. 2023;11(2):5–17. [Bogdanov A.B., Katibov M.I., Veliev E.I., Monakov D.M., Goncharuk D.A., Akhverdieva G.I., et al. Static MRI for diagnosis of bulbous urethral strictures and assessment of spongiofibrosis grade. Vestnik Urologii = Urology Herald. 2023;11(2):5–17. (In Russian)]. https://doi.org/10.21886/2308-6424-2023-11-2-05-17 .
15. Богданов А.Б., Катибов М.И., Велиев Е.И., Метелев А.Ю., Ивкин Е.В., Соколов А.Е. и др. Орган-сохраняющая хирургия уретры: новая концепция анастомотической уретропластики при стриктурах бульбозного отдела. Международный научно-исследовательский журнал. 2024;7:(145). [Bogdanov A.B., Katibov M.I., Veliev E.I., Metelev A.Y., Ivkin E.V., Sokolov A.E., et al. Organ-preserving urethral surgery: a new concept of anastomotic urethroplasty for bulbous urethral strictures. Mezhdunarodnyj nauchno-issledovatel'skij zhurnal = International Research Journal. 2024;7(145). (In Russian)]. https://doi.org/10.60797/IRJ.2024.145.95.
16. Катибов М.И., Богданов А.Б., Лоран О.Б. Собственный взгляд на роль уретроскопии в диагностике и выборе тактики лечения при коротких стриктурах бульбозной уретры. Вестник урологии. 2025;13(3):39–51. [Katibov M.I., Bogdanov A.B., Loran O.B. Personal perspective on the role of urethroscopy in the diagnosis and treatment strategy selection for short strictures of the bulbar urethra. Vestnik Urologii = Urology Herald. 2025;13(3):39–51. (In Russian)]. https://doi.org/10.21886/2308-6424-2025-13-3-39-51.
17. Bogdanov AB, Katibov MI, Veliev EI, Sokolov AE, Kosova IV, Vardanyan VA, et al. Histotopographic reasons for ventral approach in bulbous non-transecting urethroplasty. Urol Res Pract. 2025;51(4):141–5. https://doi.org/10.5152/tud.2025.25003.
18. Коган М.И. Комментарии к новым поправкам (2023) в рекомендации Американской урологической ассоциации по стриктурной болезни уретры. Вестник урологии. 2023;11(3):5–9. [Kogan M.I. Novel Urethral Stricture Disease Guideline Amendment (2023) by the American Urological Association: expert comments. Vestnik Urologii = Urology Herald. 2023;11(3):5–9. (In Russian)]. https://doi.org/10.21886/2308-6424-2023-11-3-5-9 .
19. Богданов А.Б., Катибов М.И. Одноэтапная уретропластика при протяженных стриктурах передней уретры: лоскут или графт? Экспериментальная и клиническая урология. 2024;17(1):165–71. [Bogdanov A.B., Katibov M.I. One-step urethroplasty for extended strictures of the anterior urethera: is it better to use a flap or a graft? Eksperimentalnaya i klinicheskaya urologiya = Experimental and Clinical Urology. 2024;17(1):165–71. (In Russian)]. https://doi.org/10.29188/2222-8543-2024-17-1-165-171.
20. Wessells H, McAninch JW. Current controversies in anterior urethral stricture repair: free-graft versus pedicled skin-flap reconstruction. World J Urol. 1998;16(3):175–80. https://doi.org/10.1007/s003450050048.
21. Wisenbaugh ES, Gelman J. The Use of Flaps and Grafts in the Treatment of Urethral Stricture Disease. Adv Urol. 2015;2015:979868. https://doi.org/10.1155/2015/979868.
22. Osman Y, El-Ghar MA, Mansour O, Refaie H, El-Diasty T. Magnetic resonance urethrography in comparison to retrograde urethrography in diagnosis of male urethral strictures: is it clinically relevant? Eur Urol. 2006;50(3):587–93. https://doi.org/10.1016/j.eururo.2006.01.015.